Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

— Не то чтобы… но эти два шмеля пристали ко мне: "Ты трус! Ты хочешь не приключений!" Я еле поесть успел и оказался здесь.

— А я шёл в чёрную башню к Леди Бессмертия, — сообщил Айвен. — Хотел, чтобы исполнила какое-то желание. Но потом передумал это желание из-за Тилли. И тогда меня превратило в другого и перенесло.

— Тилли? — пробормотал Иво. — Сначала её звали Голос, да? Она тоже привела тебя к Леди Бессмертия?

— Тилли? Матильда? Аспирантка? — уточнил Готфрид.

Ингигерда заулыбалась:

— Ты помнишь даже это? Уже хорошо. А что ещё?

— Ничего больше. А ты?

— Тоже ничего.

— Ну и дела! — покачал головой Иво. — Четверо студентов с отшибленной памятью попали в какую-то волшебную страну. Если кому рассказать, то отправят не на дипломирование, а к психиатру.

— Чтобы попасть к психиатру, нужно вернуться туда, где психиатры водятся, — проворчал Готфрид. — Здесь я пока видел только троллей, монстров, драконов и совсем мало обычных людей.

— Драконов? — переспросили Иво и Айвен в один голос. — Где ты их видел?

— Так ведь я их каждый раз кормил, когда Ингигерда прилетала на своей колеснице.

— Драконы у порога?!

Оба обернулись к входной двери, как будто ожидали увидеть чудовищную упряжку. Вышло это так синхронно и забавно, что Ингигерда рассмеялась:

— Успокойтесь! Отправляясь с вами, я не взяла свой экипаж. Мои зверьки не любят людского духа. Лучше подумаем, как добраться до чёрной башни?

— Если мы студенты, то зачем нам чёрная башня? Все нас уверяют, что в чёрной башне живёт не Леди Бессмертия, а какая-то злая колдунья, — заупрямился Иво. — Зачем она нам? Нужно искать путь домой.

— Ты же говорил, что должен помочь какому-то малышу, — напомнил Айвен.

— Он не малыш, ему уже двенадцать лет.

— Но ты говорил, что он в беде. Что ему никто не помогает, даже родители. И что надежда только на тебя.

— А ещё я говорил, что не знаю, где он и куда идёт. Как же я ему помогу?

— Это можно узнать у колдуньи из чёрной башни, — в их разговор вмешалась Мартина, а зелёный троллеподобный Георг закивал из-под её локтя:

— Да, она всё может! Всё! И мальчишку найдёт, и путь домой укажет. Жаль, что вы не можете путешествовать.

— Мы можем! — Иво злился всё больше и больше. — Мы можем взять лошадей и поехать верхом. Как нормальные люди. До этой башни сколько километров?

— Да, — примирительно сказал Готфрид, чтобы смягчить впечатление от вспышки Иво. — Разве до неё так далеко?

— Верхом? — и Мартина, и Георг, и появившиеся тем временем Мартин, Маркус и леди Элизабет смотрели с величайшим изумлением и недоверием. — А бездухи? А тролли? А кентавры? Кто-нибудь обязательно нападёт в пути! Там, где путь есть. Но дороги и пути встречаются нечасто. Как же ехать по бездорожью?

— Неужели такиелес или скалы, что нельзя проехать?

И тут взаимопонимание кончилось.

— Лес? Скалы? Там ничего такого нет. Там бездорожье.

— Тогда пойдём пешком.

— Пешком?! — подал голос даже обычно молчащий Мартин. — Вам же сказали: там бездорожье. Как можно ходить и ездить по бездорожью?

— Да-да, мы и первый раз ужасно рисковали, — важно сказал Маркус. — Собирались добраться только до Зубастой гряды, а дальше ехать своими силами. Вдруг бы там не было пути?

— Почему же не до самой башни? — поинтересовался Айвен, который уже мало что понимал в разговоре и спросил, лишь бы что-то сказать.

— Никто из нас там не был и не представляет себе, что за чёрная башня такая?

— Ну и что? Расспро…

— Все мы знаем, — Ингигерда перебила его таким тоном, словно говорила о всем известной чепухе, — что, если куда-то хотят добраться, то представляют место назначения.

— Но Тилли и я в чёрной башне… — опять начал объяснять Айвен, и опять Ингигерда не дала ему договорить:

— Добрые хозяюшка и хозяин, не может быть, чтобы в гостинице или её окрестностях не было ни одной книги с рассказом о чёрной башне и колдунье.

— Если поискать, то можно и найти, — обрадовалась её словам Беззащитная Сиротка. — Мартин, посмотри в гостинице, а я сбегаю в городок.

— Я тоже, — сказал Маркус.

— Ни в коем случае, — сказала леди Элизабет. — Не забывай, что ты ревизор из чужого государства. Помоги Мартину, а я схожу с Мартиной.

— Мастеру магу, после всех его трудов, я советую подняться в свою комнату и немедленно лечь в постель, — Ингигерда, подойдя вплотную к Айвену, слегка подмигнула ему, а потом посмотрела на Иво и Готфрида.

Те не слишком церемонно взяли товарища по несчастью под локотки и торопливо повели наверх, в его спальню, подальше от чужих глаз и ушей. На площадке лестницы они переступили через вытянутые ноги Ронни: тот сидел в мягком кресле и сладко спал, рассудив, что, как оруженосец, своему рыцарю сейчас не нужен. Ингигерда шла следом и, прежде чем закрыть дверь за ними всеми, внимательно осмотрелась, не следит ли кто-нибудь. Но в это время за её спиной раздались возбуждённые голоса. Она вбежала в комнату и увидела, как Иво трясёт Айвена за плечи:

— Говори же, говори! — а тот повторяет:

— Перестань, моя голова упадёт на пол.

— Что случилось?

— Он сказал, что вспомнил, кто мы, — возбуждённо сообщил Иво. — А потом тут же забыл!

— Ничего ты не вытрясешь из него, — Готфрид схватил Иво за руки. — Только душу. Отпусти сейчас же!

— Ребята, — рассердилась Ингигерда, — у нас важный разговор, а вы!.. Иво, перестань!

В то же мгновение раздался сухой треск, и их разбросало в разные стороны от Айвена, чувствительно шмякнув о стены и мебель. Несколько секунд трое ошарашено сидели на полу и смотрели на четвёртого, а тот виновато пожимал плечами и разводил руками. Потом Готфрид, охая, поднялся и проворчал:

— Я тоже вспомнил. Эта штука… ну, стиральная машина… работает от электричества. И её точно можно подключить к Айвену.

— Пощади, не погуби! — откуда и слова у неё такие взялись?! — Ты не столько дрова поджигай, сколько водой заливай…

Росомаха звякнула цепью и уставила в её лицо не по-звериному умные глаза. И то сказать: ведь зверюга совершенно по-человечьи принесла дрова и затопила печь в баньке! А темнолицая тётка — сестра мачехи — приказывала ей на самом обыкновенном человеческом языке. Так в чём же дело? Или с человечьим языком росомаха восприняла и все людские слабости и пороки? Не потому ли крёстная сунула в карман дырявой шубейки дорогой кружевной платочек со словами:

— А без этого ты и жизни лишишься!

Как же права была! Тётка не сама косточки племяшки глодать станет, а ещё и дружка пригласила, Горыныча. И племяшка даже боится догадываться, кто он, этот её бой-френд…